сидел в Доростоле. Прошел месяц, пошел другой. Цимисхий,
забросив государственные дела, вновь превратился только в
полководца. Однако государственные дела сами напомнили о
себе - поднял мятеж брат недавно убитого императора.
Цимисхию все неуютнее становилось на берегах Дуная. 19 июля,
в сонный полдень, когда солдата тянет подремать после
сытного обеда, дружина русичей напала на лагерь греков и
сожгла все осадные орудия, а на следующий день с большими
силами выступила из города и вновь билась с императорской
конницей.

Наступило 22 июля. Открылись ворота Доростола, и из них
стройными рядами - хоть среди них было много раненых и
больных - стали выходить воины киевского князя. Как будто не